По отношению к Анне Матвеевой успел сложиться такой стереотип: ее рассказы безусловно хороши (не случайно же она дважды побывала в финале «Большой Книги» со сборниками рассказов), а вот крупная форма удается ей меньше. По-моему, роман «Завидное чувство Веры Стениной» должен закрыть эту тему.
Понимаю, что писать биографии людей, о которых ничего толком не известно – это сегодня модная тенденция. Но тут я была как-то даже растеряна: может быть, я что-то пропустила?
В этом апреле исполняется 200 лет со дня рождения писательницы Шарлотты Бронте. Большое событие для англоязычного мира – и не только для него, конечно.
За последние годы путешествия по России стали куда большей экзотикой и роскошью, чем поездки в дальние страны. Среди моих знакомых есть девушка, которая отдыхала на Шри-Ланке, но нет никого, кому удалось бы добраться до Камчатки. В Турции и Египте были все, в Праге и Барселоне — практически все. Даже в Японии побывало несколько человек, а на Байкале — только один. Конечно, я знаю, что вы мне сейчас скажете.
Вы, наверное, замечали, что есть в прошлом такие годы, когда ничего, вроде бы, не происходило. Именно эти годы кажутся лучшим временем для жизни. Ну вот возьмем 1889-й.
В начале фильма «Другая жизнь женщины» (2012, режиссер Сильви Тестю) мы видим хорошую девушку Мари, которая стоит на пороге новой жизни: она почти принята на престижную работу и у нее намечается роман с сыном предполагаемого босса. Через пару эпизодов Мари просыпается и обнаруживает, что пятнадцать лет, последовавшие за тем поворотным моментом, начисто выпали из ее памяти.
В 2013 году мы отмечаем 400-летие воцарения в России династии Романовых. Восемнадцать человек из этого дома на протяжении трех веков правили нашей страной: долго или коротко, удачно или не очень. Но юбилей — повод вспомнить и других представителей рода, людей, немало сделавших для России либо просто ярких и талантливых.
На очередных Потсдамских встречах в этом году интеллектуалы России и Германии обсуждали, как прошлое влияет на будущее. Гвоздем форума стала беседа с действующим президентом ФРГ, который долго рассказывал о том, как немцы преодолевали (и преодолели, по их словам) наследие тоталитаризма. Не обошлось без ритуальных призывов к русским сделать то же самое и покаяться.
В самом модном романе последних недель есть такой эпизод. Ник и Джордан прогуливаются по великолепной вилле Гэтсби и забредают в библиотеку, где застают сильно нетрезвого смешного человека в толстых очках, потрясенного тем, что здесь настоящие книжки.
Известно, что подобные мероприятия редко обходятся без нервных споров о количестве потерь и сбитых самолетов, о штрафбатах и заградотрядах, о Сталине и разного рода моральных аспектах войны. Результат таких дискуссий, как правило, заранее известен: каждый останется при своем, никто никого ни в чем не убедит.